banner

Фиксация межевой системы в античном Крыму

Фиксация межевой системы в античном Крыму


Античная регулярная дорожная сеть на Маячном полуострове впервые была нанесена на "План развалинам древнего Херсона", снятый в 1786 г. по указанию таврического вице-губернатора К.И.Таблица. Этот план особенно интересен для истории науки и истории картографии. По сути дела он является первой в России специальной археолого-топографической картой, составленной с высокой степенью точности.

В 1822 г. уменьшенную копию указанной карты издал митрополит Евгений в "Отечественных записках" № 22. А.Л. Бертье-Делагард считал, что она была скопирована с подлинника, который составил А.Строков или Стрелов, и который хранился в музее Одесского Общества истории и древностей. Эту версию принял В.Д. Блаватский, спустя 130 лет он опубликовал карту вторично и тем самым ввел ее в современный научный оборот.

С тех пор "план Строкова" постоянно используется в новейших работах в качестве классического примера регулярной пространственно-планировочной организации сельской территории греческого города по всем городам Крыма древнего периода.

Мне известно несколько повторений карты 1786 г., сделанных разными лицами и в разное время. Кроме опубликованной Болховитиновым и Блаватским копии, к ним относятся следующие экземпляры.

1. Копия плана Строкова, хранящаяся в Херсонесском историко-археологическом заповеднике в Севастополе.
Она, по-видимому, была снята не позднее начала XX в. с находившегося в Одессе подлинника, который пропал во время второй мировой войны. Этой копией пользовался Л.А.Моисеев, считавший, что карту сделал неизвестный автор.

2. Оригинал, вычерченный Попелевым и подписанный Таблицей. Он недавно обнаружен И.В. Тункиной в Центральном Военно-историческом архиве в Москве. Вполне вероятно, что это основной экземпляр карты, поскольку он несет собственную подпись вице-губернатора.

Второй схематический план древних дорог и следов стен на Маячном полуострове составили в 1794 г, Паллас и Кларк.

Третья карта полуверстового масштаба с нанесением следов древней межевой системы была напечатана Генеральным штабом по мензульной съемке 1886 г., т.е. ровно через 100 лет после первой. Для истории картографии и археологии она тоже особенно примечательна. Из всех новейших для того времени крупномасштабных военно-топографических карт европейской части Российской империи, съемка которых началась в 1870 г., археологическая, причем весьма специфичная ситуация нашла отражение только на двух листах, на которых поместилась лишь западная часть Гераклейского полуострова.


Поездки на такси по древнему Крыму



Этот уникальный случай произошел благодаря инициативе Бертье-Делагарда, который попросил военного топографа Тяпина нанести в процессе съемки на карту видимые на поверхности древние стены.

Бертье-Делагард, посылая Печенкину выкопировку изображения Маячного полуострова в 1911 г., писал, что карта Генштаба требует профессиональной проверки и корректировки на местности археологом, так как топограф был несведущ в археологии и давал только примерное направление остатков древних стен. Карта в показании древних стен и дорог действительно содержит много ошибок.

Стржелецкий показал, что именно эта карта была использована в качестве топоосновы для специального археологического плана Маячного полуострова, составленного Печенкиным в 1910 г.. План этот был изначально не точен. Тем не менее, именно он, опубликованный составителем, начиная с конца 50-х гг. и по настоящее время фигурирует в работах, касающихся пространственной организации сельской территории.

Из двух архивных калек Печенкина, хранящихся в ИИМК, Стржелецкий составил другой план, который не привлек внимания, хотя он более точен, чем план 1910 г. Архивные кальки представляют собой карандашные схемы, выполненные в масштабе 1:8400, т.е. 100 сажен в дюйме.

Судя по авторским пометкам, они служили черновиками для корректировки "карты Тяпина”, начатой в 1911 г., т.е. после получения указанных вше разъяснений Бертье-Делагарда. Работа эта не была закончена. В 1912 г. Печенкин предполагал сделать новую съемку крымского полуострова из аэропорта и даже договорился с топографом, но осуществить замысел не смог.

Есть еще один важный документ. По рекомендации Ростовцева Печенкин в 1911 г. поручил архитектору С.С.Некрасову выполнить первые натурные обмеры земельных участков на западном побережье полуострова в районе раскапываемого сельского дома # 4. Этот план, считавшийся утраченным, разыскан мною в Архиве ИИМК. На нем в масштабе 1:1000 показаны три равных по площади смежных земельных участка. Каждый участок имел усадьбу, из которых одна раскопана, а размеры двух других установлены по выступавшим на поверхность кладкам наружных стен.

План снимался без инструментальной выверки углов, что привело к искажению формы участков. В действительности они имели не прямоугольную форму плана, а косоугольную. Сделанные повторный обмер и проверка по аэроснимку показали, что кроме этой ошибки, съемка Некрасова была выполнена с высокой точностью.

Описанный чертеж - первый в археологии пример фиксации данного класса памятников. Сделав натурные обмеры и картографический анализ, Печенкин впервые в античной археологии смог выделить греческий стандартный земельный участок. Среднюю площадь таких "типовых" участков он определил около 10000 кв. сажен, т.е., около 4,5 га. Таким образом, уже в 1911 г. он выполнил задачу, тогда же поставленную Ростовцевым.

Спустя 20 лет в экспедиции К.Э. Гриневича, которая искала остатки затопленного морем города в районе мыса Херсонес, архитектором П.С. Касаткиным составлен еще один план группы земельных участков со следами построек на территории, прилегающей к Херсонесскому мысу. Изданный без масштаба план.

Фиксация межевой системы в античном Крыму


Выше уже говорилось, что несколько десятилетий доступ археологам на полуостров был закрыт. Только в 1960 г. С.Ф.Стржелепкий и я на него попали. После обхода территории была выбрана для обмеров наиболее сохранившаяся группа земельных участков в южной части полуострова. В обмерах первой группы участков, проводившихся с помощью землемерной ленты в масштабе 1:1000, мне помогла Г.М. Кутыкина.

В 1964- 1967 гг. удалось расширить натурную фиксацию в северном направлении и сделать повторные обмеры участков, снимавшихся ранее Печенкиным и Гриневичем. Тогда же впервые были проведены анализ материалов мелкомасштабной аэрофотосъемки 1956 г. и сверка их с обмерами и крупномасштабными топографическими картами. Схемы-планы южной части полуострова, прилегающей к укреплению на перешейке, опубликованы.

В 1977-1979 гг. мною было выполнено археологическое дешифрирование материалов плановой аэрофотосъемки 1961 г. Последняя делалась крупноформатной камерой; масштаб снимков - около 1:14000. Анализ велся по отпечаткам, приведенным к масштабам 1:2880, 1:5000, 1:10000, и сопоставлялся с чертежами натурных обмеров. В дешифрировании снимков масштаба 1:2880 мне помогал топограф К.В.Шишкин, который провел контрольную сверку демаскирующих древние стены линейных элементов.

Отраженные на плановой аэросъемке 1961 г. остатки и следы античной межевой системы на Маячном и Гераклейском полуостровах - наиболее полная и строгая фиксация, информационные возможности которой на порядок превышают данные натурных обмеров и съемок.

В 1979 г. Шишкин по материалам той же съемки дешифрировал древнюю дорожную сеть на Маячном и Гераклейском полуостровах, дав при этом собственную сплошную нумерацию земельным участкам, заключенным между дорогами. На Маячном полуострове он выделил 26 таких участков, как будет показано ниже - ошибочно. То же количество участков и их нумерация сохранены на изданной И.Т.Кругликовой безмасштабной схеме, основанной на плане Шишкина.

Но сама конфигурация дорожной сети на Маячном полуострове искажена, так как автор просто повторила план Печенкина 1910 г. Более точно отражено направление планировочных осей на безмасштабной схеме Г.М. Николаенко, тоже составленной по аэроснимкам. Однако ее схема почти не несет полезной информации о структуре пространственно-планировочной системы. Автор исходила не из анализа фактического материала, а просто приняла на веру ошибочный вывод Е.Н. Жеребцова о величине земельных наделов на Маячном полуострове.

Последние полевые исследования межевой системы на крымском полуострове проводились севастопольским краеведом Жеребцовым в 1969-1983 гг. Им сделаны детальные обмеры нескольких участков в южной части полуострова, в т.ч. повторившие мои прежние съемки. Обмеры выполнены профессионально, причем автор значительно усовершенствовал метод отображения на чертежах линейных элементов разного типа. К сожалению, планы им опубликованы без масштаба. В качестве топоосновы, по-видимому, использована крупномасштабная карта. Об этом можно судить по некоторым ошибкам в нанесении на планы отдельных стен и их направлений.

Свои наблюдения Жеребцов отразил на безмасштабном схеме-плане, который является несколько видоизмененным объединением отмеченных выше схем-планов Шишкина и Кругликовой. Он пришел к заключению, что вывод Печенкина о величине стандартного земельного участка, который был принят Стрелецким и другими, неверен.

По представлению Жеребцова Маячный полуостров был поделен в последней трети IV в. до н.э. одновременно с остальной частью Гераклейского полуострова на единую систему крупных земельных наделов, ограниченных дорогами; из них 22 находились на Маячном полуострове.